Кск в венозном протоке

Важность оценки венозного протока на УЗИ в первом триместре беременности, Колесниченко Ю.Ю., врач У… :

Кск в венозном протоке

    По данным публикации в Журнале Перинатальной медицины (Journal of Perinatal Medicine) за январь 2019 – Ductus venosus agenesis and fetal malformations: what can we expect? – a systematic review of the literature / Агенез венозного протока и пороки развития плода: что мы можем ожидать? – Систематический обзор литературы – https://www.degruyter.com/view/j/jpme.2019.47.issu…

    Клиницисты должны знать о различных показателях при обследовании плода в соответствии с различными этапами его развития, которые могут указывать, хотя и не специфично, в том числе на агенез венозного протока(АВП). Т.к. АВП, когда он связан с пороками развития сердца и другими, может привести к ухудшению перинатального исхода.

    Кровообращение плода зависит от трех физиологических шунтов: артериального протока, овального отверстия и венозного протока (ВП). Эти три шунта являются важными распределительными механизмами, делающими кровообращение плода гибкой и адаптивной системой на протяжении всей внутриутробной жизни.

Хотя первые два имеют большое значение и были тщательно изучены, меньшее клиническое значение было приписано ВП до разработки ультразвуковых методов диагностики.

Современные диагностические технологии, особенно ультразвуковое исследование, связанное с доплером, открыли новую эру клинической оценки плода, в том числе в первом триместре.

    АВП является редкой аномалией, впервые был описан в 1826 году Менде(Mende). Благодаря широкому использованию ультразвуковых методов и их совершенствованию на протяжении многих лет, более тщательное обследование кровообращения плода, в особенности пупочных и портальных венозных мальформаций, теперь проводится внутриутробно.

Систематическая оценка ВП в конце первого триместра УЗИ стала частью повседневной клинической практики, что привело к увеличению количества выявленных случаев АВП, опубликованных в литературе.

Однако, несмотря на новые и более совершенные технологии, это все еще редкое заболевание с низкой распространенностью, по разным источникам, от одного на 2532 до одного на 556 плодов.

    АВП – это отсутствие «критического анастомоза» между портально-пупочной венозной системой и печеночно-системной венозной системой. Когда ВП отсутствует, пуповинная кровь течет из пупочной вены через аберрантный сосуд, который может быть вне- или внутрипеченочным.

    При внепеченочном шунте, существуют различные варианты связи между пупочной веной и венозной системой:

    (1) пупочная вена имеет прямую связь с правым предсердием, левым предсердием или через расширенный коронарный синус. Связь с правым предсердием была впервые диагностирована пренатально в 1992 году(Greiss et al.) и считается наиболее распространенной, как описано Moaddab et al.(2016г.), которые сообщили о распространенности 68: 153 (44%);

    (2) пупочная вена впадает прямо в нижнюю полую вену, это второй по частоте вариант;

    (3) пупочная вена впадает прямо в верхнюю полую вену;

    (4) пупочная вена впадает в левую, правую или внутреннюю подвздошную вену. Связь с подвздошной веной была впервые описана в 1996 году (Moore et al.);

    (5) пупочная вена впадает прямо в почечную вену;

    (6) пупочная вена впадает прямо в правый желудочек.

    Внутрипеченочный пупочный венозный шунт является другим возможным вариантом. В этом случае пупочная вена соединяется с портальным синусом без ВП.

    Актуальность диагностики АВП стала еще более актуальной сейчас, когда оценка кровотока в ВП систематически проводится в первом триместре по программе скрининга на анеуплоидии и стала частью повседневной клинической практики. Раньше АВП было легче не замечать.

    Цель настоящего исследования состояла в том, чтобы проанализировать опубликованную литературу, касающуюся постнатального исхода у плодов с АВП в тех случаях, когда он связан с пороками развития плода, чтобы обсудить лучшие варианты лечения для пар, столкнувшихся с этой аномалией. Авторы данной публикации провели систематический обзор литературы за последние 25 лет.

    Настоящее исследование включало в общей сложности 410 случаев АВП: 70 из них были изолированными аномалиями, 269 были связаны с другими пороками развития плода, в то время как 71 случай был связан с аномальными ультразвуковыми маркерами анеуплоидий и / или пороками развития плода.

Вполне возможно, что количество опубликованных случаев с изолированным АВП может быть занижено по сравнению со случаями, связанными с пороками развития плода. С одной стороны, потому что они могут быть пропущены, т.к.

систематическая оценка ВП не всегда выполняется, а с другой стороны, потому что такие случаи, без связи с пороками развития или другими заболеваниями, с меньшей вероятностью будут опубликованы.

    Что касается времени постановки диагноза, было обнаружено, что самый низкий процент случаев был диагностирован в первом триместре (11,2%), в то время как большинство случаев было диагностировано во втором триместре (33,5%). Илиеску и соавт.(Iliescu et al. 2014г.) доказали способность раннего УЗ-сканирования в течение первого триместра точно определять АВП.

Основным выводом их исследования было то, что все случаи АВП, кроме одного, были обнаружены во время УЗИ в первом триместре и подтверждены в последующем.

Это свидетельствует о необходимости тщательной и эффективной оценки ВП на ранних сроках беременности, поскольку выявление АВП возможно и может оказать влияние на последующее наблюдение и уход, необходимые во время беременности.

    Gembruch et al. (1998г.) впервые описали два случая внутрипеченочного шунта, которые были диагностированы пренатально. В другом исследовании было зарегистрировано 19 плодов с АВП и внутрипеченочным шунтом и только четыре с внепеченочным.

Авторы объяснили высокую долю внутрипеченочного шунта различными сонографическими методами, необходимыми для диагностики.

Внепеченочный шунт может быть диагностирован по аномальному ходу внутрибрюшной пупочной вены при сонографии в серой шкале, в то время как внутрипеченочный требует картирования цветового потока портальной циркуляции плода в различных плоскостях сканирования.

    Кроме того, Берг и соавт.(Berg et al. 2006) отмечают, что, хотя внепеченочный шунт встречается гораздо реже, его диагностика легче, в то время как внутрипеченочный шунт может встречаться чаще, но данный диагноз часто пропускается. В данном исследовании: внепеченочный шунт встречался в 60,8% случаев в отличие от внутрипеченочного шунта, который составлял 39,2% случаев.

    Оценка кровотока в ВП в настоящее время является неотъемлемой частью скрининга в первом триместре, поскольку аномальный кровоток в этом сосуде связан с повышенным риском хромосомных аномалий, пороков сердца и неблагоприятных перинатальных исходов как при одиночной, так и при двойной беременности. АВП также связан с врожденными аномалиями сердца, мочеполовой системы и / или желудочно-кишечного тракта с хромосомными нарушениями или без них. Wiechec et al.(2016г.) проанализировали как аномальный поток в ВП, так и АВП и его связь с маркерами анеуплоидий и аномалий плода в популяции 5810 одиночных беременностей. В данном исследовании описана более высокая распространенность сердечных и экстракардиальных аномалий в случаях аномального потока в ВП и АВП по сравнению с нормальным потоком в ВП.

    Хотя пороки развития, обнаруженные в данном исследовании, имели связь с АВП, они не являются специфичными для АВП.

Желудочно-кишечные пороки развития включали, среди прочего, трахеопищеводный свищ, атрезию трахеи, атрезию пищевода, атрезию двенадцатиперстной кишки, атрезию анального канала, неперфорированный анус и мальротацию кишечника.

Сердечно-сосудистые мальформации включали простые дефекты межпредсердной перегородки, дефекты межжелудочковой перегородки, гипертрофическую кардиомиопатию, аномалию Эбштейна или более сложные пороки развития сердца, такие как двойное отхождение магистральных сосудов от правого желудочка, синдром гипоплазии левых отделов сердца и транспозиция магистральных артерий. Наиболее часто ассоциированные аномалии мочеполового тракта включали пиелоэктазию, гидронефроз и почечный агенез, а также микропенис, крипторхизм, отсутствие мочевого пузыря и неоднозначные гениталии. Пороки костно-мышечной системы включали аномалии лица, аномалии конечностей, деформации позвоночника и гемивертебру. Пороки нервной системы, включали 16 случаев с пороками развития головного мозга, такими как агенезия червя мозжечка, агенезия мозолистого тела, мальформация Денди-Уокера и микроцефалия.

    АВП также ассоциируется с синдромальными заболеваниями, такими как синдромы Тернера или Нунан.

    Если АВП связан с другими аномалиями или если венозный шунт является внепеченочным, вероятность более плохого исхода намного выше, в отличие от тех случаев, когда он изолирован или представлен внутрипеченочным вариантом.

В данном исследовании авторам удалось увидеть тенденцию к ухудшению исхода, когда пороки развития включали как пороки развития сердца, так и внесердечные пороки, с большей долей не выживших (70,6%) по сравнению с выжившими (29,4%).

    Плод с АВП может иметь уязвимость, при возникновении гипоксии, в том числе АВП может быть основной причиной гипоксии плода, так как обструкция венозного возврата плаценты может привести к её отеку и нарушению газообмена.

Этот отек снижает перенос белков через плаценту, что, в свою очередь, может способствовать снижению уровня белка в плазме плода, что является одной из причин развития водянки плода.

Важно подчеркнуть, что роль ВП актуальна именно на ранних сроках беременности, так как в экспериментальном исследовании на животных у эмбрионов ягнят было продемонстрировано, что обструкция ВП на поздних сроках беременности не влияет на доставку кислорода эмбриону.

    Венозный отток из пуповины с обходом печени часто ассоциируется с сердечной недостаточностью плода, что обычно не встречается при внутрипеченочном варианте.

Тем не менее, данный триггер еще не полностью изучен.

Предполагается, что вероятным механизмом, вызывающим сердечную недостаточность, может быть повышенная преднагрузка на сердце, усиление работы сердца и прогрессирующая декомпенсация сердечной деятельности.

    Прямое шунтирование пуповинной крови в сердце может привести к высокому центральному венозному давлению. Это повышение центрального венозного давления, скорее всего, связано с перегрузкой сердца объемом вследствие потери механизма регуляции – ВП.

Эта хроническая перегрузка объемом может привести к усилению нагрузки на миокард плода с высоким риском сердечной недостаточности, водянки плода. Водянка плода была одним из наиболее распространенных пренатальных результатов в данном исследовании.

Также был обнаружен высокий процент случаев отека, ограниченного только одним отделом тела, таким как плевральная и перикардиальная полости или подкожная клетчатка.

    В данном исследовании самой распространенной пренатальной находкой была кардиомегалия.

Кардиомегалия и полигидрамнион(*многоводие) могут появляться уже в середине беременности и обычно становятся более тяжелыми к началу третьего триместра.

Кардиомегалия может быть одним из первых результатов ультразвуковой оценки плода, пораженного АВП, и, таким образом, быть важным маркером, который может вызвать подозрение на АВП.

    *Также в публикации присутствуют эхограммы с АВП.

    *комментарии редактора

Источник: https://www.uzgraph.ru/daydzhest/4/622/02-02-2019-vazhnost-ocenki-venoznogo-protoka-na-uzi-v-pervom-tri.htm

Фазовые параметры скорости кровотока в венозном протоке плода у здоровых женщин в 11‒14 недель беременности

Кск в венозном протоке
1 Михеенко Г.А. 1 Юрьев С.Ю. 1 Короткова Ю.Ю.

2 1 ГБОУ ВПО «Сибирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации2 ОГАУЗ «Областной перинатальный центр» Посредством проведения допплерографии изучены количественные показатели скорости кровотока в венозном протоке плода в различные фазы сердечного цикла у здоровых женщин, имеющих от 11 до 14 недель беременности.

Одновременно учитывалась концентрация в крови беременной связанного с беременностью плазменного протеина А (РАРР-А) и свободной бета-субъединицы хорионического гонадотропина (бета-ХГ).

Обнаружено, что у здоровых беременных женщин линейные скорости кровотока в венозном протоке плода имеют значительный (почти двухкратный) вариационный размах, что исключает зависимость этих показателей от срока беременности в неделях и от толщины хориона.

Установлена слабая отрицательная корреляционная связь между содержанием в крови женщины специфических белков и гормонов беременности (РАРР-А и бета-ХГ) и относительными уголнезависимыми параметрами кровотока в венозном протоке плода – соотношения скоростей кровотока в систолу и раннюю диастолу, а также индексом скоростей вен и индексом резистентности вен.

Выявленная зависимость дает основания использовать уголнезависимые параметры кривых скоростей кровотока в венозном протоке плода, определенные на рубеже первого и второго триместров беременности, в качестве дополнительного критерия прогноза пренатального риска. кривые скоростей кровотока 1. Алтынник Н.А.

Значение доплеровской оценки кровотока в венозном протоке плода в ранние сроки беременности для формирования группы высокого риска рождения детей с хромосомными аномалиями // Вестник Волгоградского мед. университета. – 2012. – № 4. – С. 66–68.
2. Лисюткина Е.В.

Диагностическое значение допплерографии кровотока в венозном протоке плода в различные сроки беременности: автореф. дис. … канд. мед. наук. – М., 2013. – 18 с.
3. Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)».

Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01 ноября 2012 г. № 572н.
4. Радзинский В.Е. Акушерская агрессия. – М.: Изд-во журнала Status Praesens, 2011. – 618 с.
5. Практические рекомендации ISUOG: использование ультразвуковых доплеровских технологий в акушерстве.

Международное общество ультразвуковой диагностики в акушерстве и гинекологии (ISUOG) / A. Bride, G. Acharya, C. M. Bilardo и др. // Ультразвуковая и функциональная диагностика. – 2014. – № 5. – С. 87–98.
6. Maiz N. Ductus venosus Doppler at 11 to 13 weeks of gestation in the prediction of outcome in twin pregnancies / N. Maiz, I. Staboulidou, A.M. Leal et al.

// Obstet. Gynecol. – 2009. – Vol. 113. – Р. 860–865.

Актуальность проблемы раннего прогнозирования и предупреждения развития акушерских осложнений в целях снижения перинатальной и младенческой заболеваемости и смертности определяет поиск новых предикторов проблемного исхода беременности и родов.

На протяжении последнего десятилетия лечебные учреждения повсеместно оснащаются ультразвуковыми сканерами, оснащенными цветовым допплеровским картированием и снижающими до безопасного порога суммарную лучевую нагрузку на плод.

Это дает возможность расширять объем стандартного скринингового ультразвукового обследования беременных женщин для раннего формирования групп повышенного риска. Среди допплерографических параметров, определяемых в первом триместре беременности, наибольшее внимание исследователей [1, 2, 5, 6] привлекло изучение кривых скоростей кровотока (КСК) в венозном протоке плода. Высокая прогностическая ценность изучения спектра КСК в этом сосуде в конце первого – начале второго триместра беременности доказана в отношении наличия хромосомных аномалий, врожденных пороков сердца у плода и исхода многоплодной беременности [1, 6]. Но эти исследования касались только качественного изучения КСК (регистрация ретроградного или однонаправленного тока крови). Количественные нормативные параметры скорости кровотока в венозном протоке плода на рубеже первого и второго триместров беременности в различные фазы сердечного цикла до настоящего времени остаются неизвестными. Это ограничивает возможности использования данного метода для прогнозирования иных видов акушерской патологии. Существующая проблема обозначила направление проведенного исследования.

Цель работы – определение нормативных параметров скоростей кровотока плода в 11–14 недель беременности.

Материал и методы исследования

Объект исследования составили 72 соматически здоровые женщины с физиологическим течением одноплодной беременности, имеющие от 11 нед. + 0/7 дней до 13 нед. + 6/7 дней гестации. Критерии включения в исследование:

а) возраст от 18 до 35 лет;

б) беременность от 11 до 14 недель;

в) вынашивание одного плода;

г) расположение хориона в дне или по боковым стенкам матки;

д) отсутствие экстрагенитальной патологии в стадии суб- и декомпенсации;

е) спонтанное зачатие;

ж) отсутствие эпизода угрожающего прерывания наблюдаемой беременности как в момент исследования, так и на более ранних её этапах.

Изучение кровообращения в венозном протоке плода проводилось на ультразвуковом аппарате Voluson E8 (США), с соблюдением принципа ALARA (As Low As Reasonably Achieveble) – «Так Низко, Как Разумно Достижимо», т.е. с использованием самой благоразумно низкой выходной мощности [5].

Регистрация кровотока в венозном протоке плода осуществлялась специалистами, имеющими соответствующий Сертификат Фонда Медицины Плода (Fetal Medicine Foundation). Измерялись скорость кровотока в систолу (S), диастолу (Е) желудочков сердца, а также во время сокращения преддверий сердца, т.е.

в позднюю диастолу (А).

Вычислялись соотношения фазовых скоростей кровотока (S/Е и S/А), а также уголнезависимые индексы – индекс резистентности вен (ИРВ) и индекс скоростей вен (ИСВ).

Исследование проводилось как дополнение к стандартному обследованию в первом триместре беременности, определяемому «Базовым спектром обследования беременных женщин» федерального Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» [3]. Помимо данных клинического обследования пациенток, в работе учитывалось содержание в крови женщин в день обследования связанного с беременностью плазменного протеина А (РАРР-А) и свободной бета-субъединицы хорионического гонадотропина (бета-ХГ) как в количественных значениях, так и в виде «multiple of median» (МоМ).

Регистрируемые данные обрабатывались методом корреляционного и вариационного анализа и представлены в виде «среднее ± стандартное отклонение» (M ± SD) и 95 % доверительного интервала (95 % ДИ).

Результаты исследования и их обсуждение

Полученные данные свидетельствуют о том, что скорость кровотока в венозном протоке у плода на рубеже первого и второго триместров гестации при физиологически протекающей беременности варьирует в широких пределах (таблица).

В различные фазы сердечного цикла плода индивидуальные особенности в группе обследуемых определяли более чем двухкратное расхождение регистрируемых показателей.

При этом линейные параметры кровообращения не зависели ни от срока беременности в неделях, ни от толщины хориона, измеренного при ультразвуковом сканировании.

Случаев ретроградного кровотока в венозном протоке у плода (маркера внутриутробной гипоксии или наследственно обусловленной патологии) у обследованных женщин не было.

Показатели кривых скоростей кровотока в венозном протоке плода в различные фазы сердечного цикла в ранние сроки физиологической беременности

Исследуемый показательМинимальное значениеМаксимальное значениеM ± SD95, % ДИ
S, см/с22,245,631,93 ± 4,5130,45 – 33,40
Е, см/с20,141,427,84 ± 4,1926,47 – 29,21
А, см/с5,310,38,76 ± 2,248,03 – 9,50
S/Е1,091,251,14 ± 0,041,13 – 1,16
S/А2,415,33,69 ± 0,483,54 – 3,85
ИСВ0,640,940,83 ± 0,060,81 – 0,85
ИРВ0,590,810,72 ± 0,040,71 – 0,74

Соотношения скоростей кровотока в систолу и раннюю диастолу (S/Е) у здоровых беременных женщин были менее вариабельными – расхождения показателей составили не более 11 %. Это позволило выявить слабую обратную корреляционную связь между этим показателем и концентрацией хорионического гонадотропина в крови беременной (r = –0,3; р < 0,05).

Соотношение скоростей кровотока в венозном протоке плода в систолу и позднюю диастолу (S/А) также имело большую вариабельность (почти двухкратное превышение максимального значения над минимальным), что не позволило определить взаимосвязь этого показателя с другими результатами стандартного обследования беременных.

Размах вариации индексов скоростей вен и резистентности вен был намного меньше – в пределах 46 и 37 % соответственно.

Это определило наличие отрицательной корреляционной связи между сравниваемыми параметрами кровотока в венозном протоке плода и продукцией специфических гормонов и белков беременности – бета-ХГ и РАРР-а (коэффициенты корреляции соответственно равны – 0,41 (р < 0,05) и – 0,34 (р < 0,05).

При этом не имел преимуществ вид представления бета-ХГ и РАРР-а (количественные значения или МоМ); связь указанных параметров была слабой, но доказанной посредством проверки нулевой гипотезы.

Так как определение продукции бета-ХГ и РАРР-а в МоМ используется в качестве одного из критериев прогноза пренатального риска с ранних сроков беременности [4], выявленная взаимосвязь открывает перспективы использования для этих целей и числовых значений исследования кровотока в венозном протоке плода. Но оценка эффективности нового прогностического критерия становится возможной только при условии четкого представления о нормативных значениях КСК в указанном кровеносном сосуде.

Заключение

Полученные данные являются предварительными, тем не менее они показывают, что кривые скоростей кровотока в венозном протоке плода в ранние сроки беременности могут быть подвергнуты не только качественному анализу (выявление ретроградного и нулевого кровотока), но и могут быть представлены в виде числовых значений для раннего прогнозирования гестационных осложнений.

Рецензенты:

Агаркова Л.А., д.м.н., профессор, директор, ФГБНУ «НИИ акушерства, гинекологии и перинатологии» СО РАМН, г. Томск;

Сотникова Л.С., д.м.н., профессор кафедры акушерства и гинекологии ФПК и ППС, ГБОУ ВПО «Сибирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Томск.

Работа поступила в редакцию 12.02.2015.

Библиографическая ссылка

Источник: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=36777

Венозный проток. Выявление патологии венозного протока в ранние сроки беременности

Кск в венозном протоке

Венозный проток (ВП) представляет собой узкую трубкообразную вену с истмическим входом, являющуюся прямой коммуникацией между пупочной веной и центральной венозной системой, через которую в обход печеночной циркуляции формируется поток хорошо оксигенированной крови.

Диаметр ВП в 3 раза меньше диаметра внутрибрюшнои части пупочной вены, а его длина составляет всего 2-3 мм в 11 -14 нед беременности.

Благодаря наличию гладкомышечного сфинктера, иннервируемого волокнами солнечного сплетения, диафрагмального нерва и блуждающего нерва, ВП выполняет активную роль в регуляции объема протекающей через него артериальной крови.

При нормально развивающейся беременности на протяжении всех фаз сердечного цикла плода кровоток в ВП остается однонаправленным, представляя собой трехфазную кривую. В одном сердечном цикле выделяют желудочковую систолу, раннюю диастолу, отражающую пассивное наполнение желудочков, и позднюю диастолу – активное сокращение предсердий.

Несмотря на столь малые размеры венозного протока, оценка КСК в этом сосуде удается у большинства плодов в 11-14 нед беременности. Столь высокие результаты были получены в первую очередь экспертами, так как при получении спектра кровотока в ВП нередко возникает его «загрязнение» от соседних сосудов.

Кроме того, «загрязнение» сигналами от средней печеночной вены может вызвать ложные реверсные значения кровотока в ВП в фазу сокращения предсердий. Движение брюшной стенки матери, поведенческие реакции самого плода вызывают смещение ВП во время записи КСК.

Поэтому оптимальная регистрация и интерпретация КСК в ВП, полученных в I триместре беременности, по силам лишь очень опытному и добросовестному специалисту, работающему на высококлассном ультразвуковом оборудовании.

Правда, следует отметить, что в руках эксперта исследование кровотока в венозном протоке в конце I триместра беременности возможно и на приборах среднего класса даже без режима ЦДК.

Учитывая недостаточно высокую воспроизводимость оценки индексов кровотока в ВП, большинство специалистов используют в качестве диагностических критериев патологических КСК нулевые и реверсные значения кровотока в фазу сокращения предсердий. По мнению большинства исследователей, оценку кровотока в ВП в ранние сроки беременности следует проводить пациенткам группы высокого риска по рождению ребенка сХА и врожденными пороками.

Впервые эти изменения КСК в венознои протоке плода при хромосомном дефекте описали Т. Huisman и С. Bilardo в 1997 г. Реверсный кровоток в ВП в фазу сокращения предсердий и расширенное воротниковое пространство до 8 мм были обнаружены у одного плода с трисомией 18 из двойни в 13 нед беременности.

В нашей стране впервые о реверсных значениях кровотока в фазу сокращения предсердий у плодов с ХА сообщили М.В. Медведев и соавт. и И.Ю. Коган и соавт. в 1999 г. В наблюдении И.Ю. Коган и соавт.

, реверсныезначения кровотока в ВП в фазу сокращения предсердий были обнаружены в 12 нед беременности у плода с трисомией 21. В описанном нами случае аналогичные изменения кровотока в ВП были выявлены у плода с трисомией 18 в 12-13 нед беременности.

В таблице представлены суммарные данные литературы о частоте встречаемости нулевых и реверсных значений кровотока в ВП в фазу сокращения предсердий при ХА у плода.

Приведенные данные свидетельствуют о достаточно большом разбросе частоты патологических КСК в венозном протоке при ХА – от 58 до 100%. Эти результаты, по-видимому, можно объяснить следующими причинами.

Во-первых, нулевые и реверсные значения кровотока в ВП в фазу сокращения предсердий являются маркером ХАу плода лишь в определенные сроки беременности. Так, поданным Е. Antolin и соавт.

, патологический спектр кровотока в ВП при ХА достоверно чаще встречается в гестационном возрасте 10-13 нед (76,9%) по сравнению с 14-16 нед беременности, когда аномальные кривые скоростей кровотока были зарегистрированы лишь в 42,2% всех хромосомныхдефектов.

На преходящий характер патологических КСК в венозном протоке при аномальном кариотипе плода в ранние сроки беременности такжеуказываютА.А. Морозова и Е.А. Шевченко. Учитывая, что исследования проводились в разные сроки, возможно, этот факт оказал влияние на различную частоту обнаружения патологических КСК в ВП у плодов с ХА.

Во-вторых, известно, что ХА часто сопровождаются врожденными пороками сердца (ВПС), которые в ранние сроки беременности могут приводить к изменению кровотока в ВП. Суммарные данные разных исследовательских групп о частоте встречаемости патологического кровотока в ВП при ВПС в ранние сроки отражены в таблице.

В-третьих, нулевые и реверсные значения кровотока в ВП в фазу сокращения предсердий могут регистрироваться и у плодов с нормальным кариотипом.

Следует подчеркнуть, что во многих исследованиях частота ложноположительных результатов не превышала уровня 5%, который принят за «золотой стандарт» в пренатальной диагностике.

Однако при расширении воротникового пространства у плода как при ХА, так при нормальном кариотипе частота патологических КСК в ВП значительно возрастает. При этом изменения кровотока в ВП часто носят преходящий характер.

В заключение этой главы следует подчеркнуть, что в настоящее время основным эхографическим маркером ХА в ранние сроки беременности является расширение воротникового пространства плода. В случаях обнаружения этого маркера прена-тальное кариотипирование является необходимым компонентом пренатального обследования в ранние сроки беременности.

В то же время допплеровские технологии и оценку костей носа плода следует рассматривать важными дополнительными признаками, позволяющими повысить эффективность ранней пренатальной диагностики ХА, особенно в случаях пограничных или «спорных» расширений воротникового пространства.

Также следует помнить, что в некоторых случаях оценка костей носа плода и обнаружение патологических КСК в ВП позволяет диагностировать ХА при нормальных значениях воротникового пространства.

Да и в случаях, когда воротниковое пространство расширено, дополнительное обнаружение патологических КСК в ВП и отсутствие/гипоплазия костей носа плода позволяет более аргументированно объяснять пациенткам необходимость проведения пренатального кариотипирования.

– Читать далее “Пороки развития головного мозга и позвоночника плода. Классификация пороков нервной системы плода.”

Оглавление темы “Трансвагинальное УЗИ плода.”:
1. Практика применения трансвагинальной эхокардиография. Диагностика пороков сердца в ранние сроки беременности.
2. История трансвагинальной эхокардиографии. Показатели трансвагинального УЗИ сердца плода.
3. Исследование маточно-плацентарного кровотока. Исследование маточных артерий.
4. Критерии нарушения кровотока в маточных артериях. Признаки нарушения кровотока в маточных артериях.
5. Угрожающий аборт. Диагностика угрожающего аборта по УЗИ.
6. Гестоз, задержка внутриутробного развития. Диагностика гестоза и задержки внутриутробного развития.
7. Артерии пуповины. Визуализация пуповины при трансвагинальном ультразвуковом исследовании.
8. Патология артерий пуповины. Выявление патологии артерий пуповины при УЗИ.
9. Венозный проток. Выявление патологии венозного протока в ранние сроки беременности.
10. Пороки развития головного мозга и позвоночника плода. Классификация пороков нервной системы плода.

Источник: https://medicalplanet.su/akusherstvo/89.html

Венозная циркуляция у плода. Исследование кровотока в вене пуповины

Кск в венозном протоке

При допплерографии можно получить КСК из верхней и нижней полых вен, венозного протока, печеночных вен, легочных вен, а также вены пуповины.

Наиболее изученными сосудами являются нижняя полая вена (НПВ) и венозный проток (ВП).

Кривая скорости кровотока из нижней полой вены, получаемая при исследовании ее сегмена, расположенного непосредственно дистальнее места соединения с венозным протоком, характеризуются трехфазным профилем.

Первая антеградная волна соответствует систоле желудочков (СЖ), вторая антеградная волна меньшего размера -ранней диастоле желудочков, и третья, характеризующаяся обратным направлением потока крови, соответствует фазе систолы предсердий (СП).

Для анализа КСК в НПВ предложены различные индексы, однако проведенные нами недавно исследования продемонстрировали, что оценка индекса преднагрузки является более эффективной по сравнению с другими, описанными в литературе, для прогнозирования угрожающего состояния плода.

Этот индекс, выражающий соотношение между максимальной скоростью венозного кровотока в фазу систолы предсердий и его максимальной скоростью в фазу систолы желудочков (Индекс преднагрузки (A/S) = СП /СЖ), зависит от градиента давления между правым предсердием и правым желудочком в конце диастолы, которое является отражением как диастолической функции желудочков, так и уровня конечного диастолического давления в них.

Визуализация венозного протока возможна при поперечном сечении верхней части живота плода на уровне его отхождения от пупочной вены.

Затем включают режим ЦДК, и контрольный объем импульсно-волнового допплера устанавливается несколько выше области вхождения венозного протока (ближе к вене пуповины) – в точке, где при ЦДК регистрируется максимальная скорость кровотока.

Его КСК характеризуются двухфазным характером при этом первый пик соответствует систоле желудочков (волна S), второй – диастоле желудочков (волна D), а самая низкая скорость кровотока отмечается при систоле предсердий (инцизура А).

Среди предложенных индексов для количественной характеристики КСК в венозном протоке, наиболее эффективно отражающим его гемодинамику, оказалось уголнезависимое отношение S/A между максимальными скоростями в систолу желудочков (S) и систолу предсердий (А).

Вид КСК печеночных вен аналогичен таковой в НПВ. В литературе имеются единичные работы, посвященные исследованию кровотока в этих сосудах у плода, однако учитывая приводимые в них данные, можно утверждать, что анализ кровотока в печеночных венах может быть таким же информативным, как и в НПВ.

КСК легочных вен исследуется в области их вхождения в правое предсердие. Вид получаемых кривых также будет характеризоваться антеградным кровотоком в фазу сокращения предсердий.

Выявление заметных изменений характера кровотока в НПВ и легочных венах представлет особый интерес, поскольку это может отражать состояние гемодинамики в системной и легочной венозной циркуляции в процессе внутриутробного развития плода.

Кровоток в вене пуповины обычно носит непрерывный характер. Однако при наличии в НПВ обратного кровотока в фазу сокращения предсердий в вене пуповины может отмечаться пульсирующий характер КСК.

При нормальном развитии беременности такого рода пульсации наблюдаются только до 12 нед и являются отражением ригидности стенок желудочков в этом гестационном сроке, обусловливающей высокую частоту наличия обратного кровотока в НПВ.

На более поздних сроках беременности регистрация пульсирующего характера кровотока в вене пуповины будет являться признаком тяжелого нарушения функции сердца.

– Вернуться в оглавление раздела “Акушерство.”

Оглавление темы “Эхокардиография у плода”:
1. Кардиоспленические синдромы плода. Полиспления
2. Аспления. УЗИ диагностика асплении плода
3. Нарушения сердечного ритма у плода. Предсердная и желудочковая экстрасистолии плода
4. Суправентрикулярные тахиаритмии плода. Диагностика тахиаритмий плода
5. Атриовентрикулярная блокада у плода. Диагностика атриовентрикулярной блокады плода
6. Ранняя диагностика пороков сердца плода. Точность эхокардиографии у плода
7. Функциональная эхокардиография плода. Особенности кровообращения у плода
8. Принципы эхокардиографии плода. Параметры сердечной деятельности плода
9. Сила желудочкового выброса у плода. Исследование гемодинамики плода
10. Венозная циркуляция у плода. Исследование кровотока в вене пуповины

Источник: https://meduniver.com/Medical/Akusherstvo/1191.html

МедДемопат
Добавить комментарий